мы сегодня запускали японский фонарик. я говорю третьякову: может не пойдем в парк, там же деревья, он зацепится. а третьяков говорит: мы на горку выйдем, там полянка и нету деревьев вокруг. мы вышли. подожгли. запустили. через пять секунд он уже висел на дереве. а я кричала: ааа!! дерево горит!! все. капец. мы подожгли парк!!! и мы как-то обескуражено смотрели на это еще..просто стояли и смотрели растеряно. и еще из-за кустов вышло трое полицейских. и скажем так, им не очень понравилось то, что они увидели. один (почему-то самый низкий из них) начал прыгать за этим фонарем. а мы с третьяковым стояли и смотрели как он прыгает. а остальные двое полицейских смотрели на нас.один сурово сказал: щас пять тыщ штраф вам выпишу. я, конечно начала свою песню: ой. не нааадо. мы больше не бууудем, дяденька полицейский. ..потом еще немножко с ним (зачем-то?!) побеседовала о том где можно и нельзя запускать фонари. в итоге конечно фонарь был благополучно снят с дерева и затушен. мы благополучно неоштрафованы. ну.забавные мы да...дети///

Октябрь Алексеевич Красавчиков.

//наше всё// :))

рано или поздно возьму мопса, назову фрэнки. и даже не отговаривайте.

из фоера.


«Это еврейское слово». — «Еврейское слово?» — «На идиш. Как шмак». — «Что значит шмак?» — «Если кто-то делает что-то, с чем ты не согласен, то он шмак». — «Научи меня еще чему-нибудь». — «Поц». — «Что это значит?» — «Это как шмак». — «Научи меня еще чему-нибудь». — «Шмендрик». — «Что это значит?» — «Это тоже как шмак». — «Ты знаешь какие-нибудь слова, которые не как шмак?» Он задумался на мгновение. «Шалом, — сказал он. — Хотя это три слова, и к тому же на иврите, а не на идиш. Все остальное, что приходит на ум, в общем-то шмак. У эскимосов есть четыреста слов, обозначающих снег, а у евреев четыреста слов, обозначающих шмак».

раскулачивание, как оказывается, происходило не только по принципу "пришли и забрали". раскулачивание еще порой требовало полета судейской мысли и фантазии.

ГКК Верховного Суда РСФСР
в определении по делу об изъятии трактора у Головачева и
Гапоненко четко указала: «Хотя трактор и не является вещью,
изъятой из оборота, однако обращение его на рынке рядом за-
конодательных актов ограничено, главным образом, между част-
ными лицами… Эти законодательные акты имеют своей целью
сконцентрировать тракторы в руках государства, кооперативных
организаций и крупных колхозов, ибо бесспорно, что трактор яв-
ляется значительным фактором кооперации сельского хозяйства,
фактором социалистического переустройства деревни… Поэтому
сосредоточение тракторов у капиталистических элементов, де-
лающих из тракторов средство извлечения прибыли, организую-
щих его использование с единственной целью больше заработать,
вне зависимости от результатов приложения силы трактора, на-
ходится в противоречии с политикой Советской власти в области
сельского хозяйства и должно считаться нарушением статьи 1 ГК,
требующей от обладателя гражданских прав осуществления их
в соответствии с социально-хозяйственным назначением»

"сосредоточение тракторов у капиталистических элементов...." как красиво сказано.

читаю:
В. А. Белов
ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ ЦИВИЛИСТИКА
Очерки по небольшим,
но небезынтересным вопросам
гражданского права

Гражданское право в советских « мультиках»

1.1. «Дом свободный. Живите — кто хотите» (правовой режим бесхозяйного недвижимого
имущества)

3.2. «Наверное, ты его где-нибудь оставил. —Нет, наверное, его кто-нибудь стащил!»
(о способе выбытия хвостика из владения Ослика Иа и о возможности его виндикации)

2.1. «Мы строили-строили, и наконец построй ли!» (принадлежность объекта, возведенного в ходе совместной деятельности)

прелесть, конечно.

скачать и ознакомиться:
http://forum.yurclub.ru/index.php?app=downloads&showfile=3728

Во время правления императора Александра III некий солдат Орешкин напился в царевом кабаке. Начал буянить. Его пытались образумить,указывая на портрет государя императора. На это солдат ответил: a плевал я на вашего государя императора! Его арестовали и завели дело об оскорблении императора.
Познакомившись c делом, Александр понял, что история гроша ломаного не cтоит, и начертал на папке: дело прекратить, Орешкина освободить, впредь моих портретов в кабаках не вешать, передать Орешкину, что я на него тоже плевал.